По последнему зимнику

Всю зиму тракторами, а иногда и грузовиками, если не было дальних рейсов, вывозили сено, спрессованное в рулоны, на центральную усадьбу. Как только не пытались грузить рулоны, но занимая много места, их укладывалось не больше десятка. Все сено вывезти не успевали. С дальних лугов сено решили забрать по реке, после ледохода.
Наступила весна. Снег обмяк, появились ручьи, которые с трудом преодолевала техника. Появилась опасность провалиться на льду озера, по которому проходила дорога за рекой. Тяжелые грузовики на переправе раздавили лед на съездах. Образовавшиеся, при въезде, полыньи мог преодолеть не каждый. Удалось создать запас сена на три, четыре недели до вскрытия реки. Потом планировалось сено завезти катерами. Поэтому вывоз сена прекратили.
Обычно река вскрывалась в середине апреля. Иногда раньше, редко позже. Разница была не больше недели. Но нынче весна затянулась. Забереги появились в обычную пору. И казалось, еще неделю и наступит ледоход. А вот уж вторую неделю обстановка на реке не менялась.
Сена оставалось все меньше. Сначала снизили норму выдачи на треть, затем в половину. Увеличили значительно долю комбикорма. Но через неделю, наиболее упитанные коровы стали с трудом подниматься на ноги, а затем и вовсе беспричинно падать. Выявились симптомы белкового отравления из-за большого количества комбикорма в рационе. У животных от этого начинали болеть суставы. Пытались ввести в рацион измельченные ветки тальника, на заготовку которого ежедневно отправлялось до тридцати человек.
А на лугах лежало больше трехсот тонн сена. Но как его достать, когда зимние дороги уже рухнули и движение по ним прекратилось. Только легковушки рано утром после ночного морозца рисковали проскочить по зимнику.
Нужно продержаться неделю, максимум две. Обратились к населению, сено собирали по дворам в долг. Отдать могли после вскрытия реки. Многие просили отдать осенью из вновь заготовленного. Только собранного сена едва хватало телятам.
Директор уже несколько дней подряд ранним утром на служебном Уазике переезжал переправу и за рекой пытался найти проезд к зимнику, минуя озеро. Если пробиться в деревушку Катыш, то там можно было загрузить сено с лугов. Тем более что в Катыше, был колесный трактор с погрузчиком, обслуживавший телятник. Нужно только найти способ преодолеть десять километров, после чего зимник выходил в лес, а там дорога еще вполне пригодна для техники. Водитель директорского Уазика хорошо знал эти места. С давних пор он тут охотился, летом заготавливал сено, зимой перегонял лошадей на тебеневку, весной ставил сети. Знал эти места, как свой двор. Слева от озера лежало болото с ручьями и множеством засохших деревьев. Справа была луговина, полоса земли между озером и рекой, огибавшей озеро с двух сторон. В одном месте на возвышенности рос хвойный лес, за которым петляла глубокая проточка, соединяющая озеро и реку. За речушкой тоже было болото, покрытое сплошь засохшими и еще живыми, изуродованными сосенками.
Толщина льда на проточке не оставляла надежды преодолеть ее по верху. Глубина же в некоторых местах была больше метра, да еще илистое дно. Из болота в озеро впадало еще несколько ручьев. Правой стороной озера можно было пройти только на гусеничных тракторах. Но как их перегнать через реку. Забереги уже были широкие, лед на реке местами оторвало от берега. Уазик сначала нырял в воду, а потом, скользя всеми колесами, с трудом выбирался на переправу. Лед на переправе еще был толстый, но весенний, рыхлый. По всем расчетам пускать трактора было нельзя. Это понимали и руководители и трактористы. Дважды директор говорил с наиболее опытными механизаторами. И оба раза был вынужден согласиться, что риск огромный.
В шесть утра Уазик уже стоял у крыльца двухэтажки. Директор сел и по привычке поехали на переправу. Сегодня решили не ездить за реку, а только посмотреть переправу, как будто за ночь она могла переродиться. Директор вышел на берегу. Попытался перейти на лед, но вода у берега не позволила этого сделать. Тогда он взял у водителя шест, для измерения толщины льда, который возили в машине уже две недели, и стал мерить им глубину заберегов. Выходило около метра. Пройдя вдоль берега, он перешел на лед по доске, брошенной кем-то из рыбаков. Вернулся к переправе и промерил глубину воды возле льда. Тоже в пределах метра. Выступающим шипом на шесте попытался зацепить нижний край льда. Не получалось. В некоторых местах лед лежал на дне. В одном месте как будто зацепил нижнюю кромку льда. Получилась толщина в семьдесят сантиметров. Затем прошел к другому берегу и все повторилось. Эта сторона была яристой и глубина здесь была больше метра. Край льда также лежал на дне. На самой переправе толщина льда везде была не меньше восьмидесяти сантиметров.
В зимнее время, при морозах этого было достаточно для тридцати тонных грузовиков. Через переправу даже переходили груженные КАМАЗы под сорок пять тонн весом. Но весной, для трактора с двумя телегами, груженными сеном, общим весом пятнадцать тонн, этого уже было не достаточно. Однако ведь и вес располагался равномерно по длине на пятнадцать метров. А если телеги зацепить тросами и расположить через пятнадцать, двадцать метров. В общем, мыслей и вариантов много, а по правилам техники безопасности переходить реку нельзя.
В хозяйство директор приехал мрачным. Заехали на сеновал, прошелся по ферме. Всюду обращал внимание, как расходуются остатки сена. Подбирается ли россыпь, не выбрасывается ли на транспортер для удаления навоза. Но такого расточительства уже давно не было.
Пока директор ходил по ферме, водитель зашел к механикам отметить путевку. Снова с главмехом заговорили о зимнике, переправе, поездках директора за реку и перспективах скорого ледохода.
- Да только Конда пусть тронется, на следующий день катера уйдут, – горячился главмех, – за сутки обернемся.
- Когда она тронется? Через неделю на сеновале травинки не найдешь, – сетовал водитель. Как водится, присутствовавшие мужики вспоминали, когда, в каком году вскрывалась река. Выходило, что бывали случаи ледохода после майских праздников.
В контору приехали как обычно к восьми. Зачем то появился главный механик и вместе с водителем зашел к директору.
- Викторович, можно?
- Проходи,- директор продолжал слушать кого-то по телефону. Наконец положил трубку, – Опять прогноз неутешительный, обещают вскрытие на пятое, шестое мая. Сена только на пять дней. Сколько вчера вывезли от людей?
- Да уже не сдает никто. Позавчера две телеги привезли, около пяти тонн.
- Раньше этого на день не хватило бы. А щас надо растянуть на два, – горестно вздохнул директор.
- Викторович, мы что зашли то? Хотим завтра пораньше, по морозу на двух тракторах уйти в Катыш, – выложил наконец главмех.
- Кто согласился?
- Да никто. Мы сами. Я да Вовка.
- Возьмем по две телеги и на Дэтушках с утречка по морозу выйдем, – добавил водитель, – а то на тебя уже страшно смотреть.
Володя попытался улыбнуться. Когда он оставался наедине с директором, то будучи старше почти на двадцать лет, обходился без фамильярностей. Ведь его старший сын был чуть младше директора. Да и вместе в дорогах уже столько пришлось повидать, что куда там пуду соли.
- А ты хоть за рычагами сидел, – обратился директор к механику.
- Обижаешь, Викторович, – главмех дал понять, что это даже не стоит обсуждать. Но директор знал хорошо трудовую книжку механика, трактористом он никогда не был, да и годами он был всего на пару лет старше. Однако спорить не стал. Он сам, еще учась в школе, летом проходил практику в родном колхозе и два месяца отработал на тракторе Т-54, после чего считал себя «почти» трактористом. Может и у механика была подобная практика.
- А как реку будете переходить? Трактор может провалиться.
- На вожжах, – ответил водитель.
- Это как, – удивился директор.
- Старики так перегоняли Дэтушки по перволедку. Выставляли заднее стекло в кабине и привязывали вожжи за рычаги. Пускали трактор вперед, а сами шли сзади и за вожжи дергали рычаги, направляя трактор куда надо.
- Хм… хитро придумали, – заинтригованный директор задумался.
- Вожжи не подойдут, сзади будут телеги. Хотя, телеги можно перетащить на длинных тросах. Интересная идея с вожжами, – все еще раздумывал директор.
- Хорошо, готовьте трактора и телеги, завтра выходим. Я с вами, – с каким-то облегчением произнес директор, впервые улыбнувшись. Вошел главный инженер. Услышав, последнюю фразу директора, спросил, – Куда собрались?
- Да вот, мужички завтра в Катыш решили идти. И я с ними.
- А как же Конду перейдете?
Рассказали про вожжи, посмеялись.
Инженер замялся, – А я с вами?
- Ну, кто-то должен и на хозяйстве остаться. Не всем же «геройствовать».
Технику готовили тщательно. Перво-наперво перебрали все колесные ступицы у телег и набили смазкой. Также тщательно перебрали катки у тракторов. Предстояло переходить несколько вскрытых ручьев по воде, да и на озере придется грязь помесить. Запас солидола и шприцы для его набивки взяли с собой. Приготовили троса, веревки для увязывания сена, короткие бревна и длинный лафет. Восстановили все стопорные устройства на поворотных тарелках телег. Трактористы обсуждали предстоящий поход директора с главмехом и водителем. Сошлись на том, что реку, возможно, перейдут, а на озере застрянут и бросят трактора.
Двадцать восьмого апреля, в шестом часу утра два трактора с четырьмя телегами вышли из гаража и спустились к реке. Первым почему-то пошел трактор главмеха. Он должен был у реки остановиться, что бы перецепить телеги на длинные троса. Но ДТ не остановился, а сходу вошел в полынью перед переправой и, расталкивая воду, покрывшую гусеницы, стал карабкаться на лед переправы. Ему это удалось и, выскочив на лед, он легко побежал через реку. Директор успел только чертыхнуться. Вдвоем с Владимиром, они стояли и смотрели, как трактор приближался к противоположному обрывистому берегу. У того берега глубины были больше и если лед под трактором проломится, то он весь скрылся бы под водой. Дэтушка вновь нырнула в воду, вытесняя ее на лед и берег, от лопастей вентилятора полетели брызги, на этот раз вода попала даже в кабину, но двигатель не заглох и трактор продолжал двигаться. Наконец он выполз на крутой берег и встал. Довольный механик выскочил из кабины и стал размахивать рукой, призывая последовать его примеру. Володька был уже за рычагами. Директор тоже хотел запрыгнуть в кабину, но водитель его не пустил. Зачем рисковать обеим? Директор пошел через реку в стороне от переправы, наблюдая за вторым трактором. Все обошлось и уже вскоре оба трактора были на том берегу.
Подошедший директор отругал механика за своеволие и настоял, что теперь первым пойдет их трактор. Но в душе он гордился поступком главмеха и досадовал, что в отличие от двоих напарников, ему не пришлось рисковать.
До озера дошли быстро. Да оно и было рядом. Само озеро, несмотря на свои большие размеры, было мелким. Большая часть его оказалось промороженным, лед лежал прямо на земле. Вначале лед был тонким, и земля под ним тоже была промерзшей, трактора быстро катили вперед. Но когда пошли по более толстому льду, он стал трещать и проседать, и из разломов стала выступать жидкая грязь. Первый трактор провалил лед и встал. Все вышли оглядеться. Гусеницы на две трети были в грязи. Рамой трактор лег на лед. Застопорили телеги и попытались выйти задним ходом, но с двумя телегами продвинулись только на пяток метров. Тогда тронулись вперед на низкой передаче. ДТстал ломать лед перед собой и медленно продвигаться. Старались вывернуть вправо, поближе к берегу. Дорога больше не была проходимой. Второй трактор пошел стороной, но вскоре тоже провалился. Что бы не рисковать засадить обе Дэтушки и не тратить зря горючее, пошли одним следом. Второй трактор шел на удалении, что бы оставалась возможность маневра. Сзади, тянулись две ленты грязи вперемешку со льдом.
Передний трактор проседал все больше и больше и вскоре уже стал упираться в лед радиатором. Это было опасно, с пробитым радиатором далеко не уйдешь. Встали. Задний ход опять ничего не дал. Телеги никак не хотели откатываться по прямой. Собрались вместе на перекур. Решено было задний трактор отцепить от телег и подойти к переднему. Тросом зацепили телеги за него, а первый отцепили. Теперь телеги послушно пошли назад. Что бы не терять время, первый пошел налегке, ломать лед и искать не глубокие места. А за второй зацепили сразу четыре телеги. Но с ними далеко уйти не удалось. Последние телеги даже при малых поворотах не желали идти по следу, а норовили сместиться внутрь поворота. Кромки рваного толстого льда не позволяли им этого. Колеса телег опасно терлись об лед, грозя порвать шины. Не помогло и застопоривание дышла у телег. А прямого следа сделать не удавалась, мешали кусты и высокие сугробы смерзшегося снега. Пришлось вновь перецепиться, по две телеги за трактор. Застревая, вытаскивая друг друга, петляя между кустов и сугробов, наконец, дошли до кедрового бора. Первую часть озера преодолели, но это был не сложный участок.
Позавтракав, попив чая из термосов, тронулись вдоль бора к протоке. Нужно было выбрать место для ее перехода. Но берега у протоки высокие, это весной вода все скрывала, а осенью она падала до трех метров. Такую высоту тракторам не взять. Постепенно приближались назад к озеру. Начиналась низина. Одно место показалось удобным для перехода. Оба берега стали пологими, невысокими. Ледобуром пробурили лунку и смерили глубину протоки и толщину льда. Под снегом он не промерз и был тонким для трактора. Но глубина в этом месте всего полметра и дно показалось плотным, глинистым. Трактора отцепили от телег, сцепили двумя длинными тросами и первый стал спускаться. Лед сразу провалился, трактор сильно осел и уперся в лед радиатором. Дали задний ход, он выполз. Радовало, что он может двигаться. Выход нашли быстро. Достали пешни и стали долбить лед перед трактором. Даже шутили, как хорошо, что радиатор не широкий. Когда трактор выровнялся, то лед уже не доставал до радиатора и Дэтушка двинулась без посторонней помощи. Троса не понадобились. Задним ходом она вернулась, подцепили телеги и преодолели протоку с телегами. Перешел и второй трактор.
Теперь путь пролегал между озером и болотом. Лед на озере по-прежнему не желал держать трактора и ломался под их тяжестью. А болото было заметено толстым слоем снега, который еще и смерзся после оттепелей и представлял собой сплошной панцирь рыхлого льда, в который упирались трактора решеткой радиатора, и не могли столкнуть. Только зарывались в грязь и рисковали повредить радиаторы. Глубина озера здесь была приличной. Трактор, конечно, не утонул бы, но вытащить его уже не смогли бы ничем. А в весеннее половодье его затопило бы полностью. Приходилось выискивать тонкую полоску между озером и болотом, где снега было поменьше и где уже кончалось озеро. Ориентировались на край болота по растущим и сухим сосенкам, густо стоящим на болоте. Несколько раз трактора проваливались в ручьи, скрытые под снегом. Тогда задний трактор, отцеплял телеги и тросами вытаскивал сначала телеги, а потом первый трактор. Это были самые опасные моменты. Если бы второй трактор тоже провалился и застрял, то, втроем что можно сделать?
Чего боишься, то и случается. Второй трактор, направившись на помощь первому, и обходя телеги, внезапно провалился в скрывавшуюся под снегом промоину. Попытки выбраться задним ходом не помогли, ДТ только глубже зарывался гусеницами в ил. Стали пытаться выбраться из ручья первым трактором, но так же безуспешно. Директора охватило отчаяние. Бросить трактора, значит потерять их и оставить поголовье без кормов. Однако опытный водитель не растерялся. Он вспомнил, как выбираются из болот гусеничные вездеходы. Из телег достали два четырехметровых лафета. Это толстые бревна, опиленные с двух сторон, называемые еще полубрусом. Один лафет приложили сзади трактора поперек гусениц и крепко привязали тросами. Все это приходилось делать, по локоть, копошась в ледяной грязи. Володька включил самую малую заднюю передачу. Трактор стал подминать бревно под себя. Длинные концы лафета опирались на грязные сугробы и смерзшуюся наледь, а средняя часть погружалась в грязь, ища опору. Бревно гнулось и трещало. Лишь бы оно не лопнуло, молила троица небеса. Надо было привязать сразу два бревна, но теперь уже не переиначишь. Когда бревно оперлось всей поверхностью на дно и наледь, и перестало проваливаться, ДТ медленно начал выбираться из промоины, карабкаясь на бревно. Под тяжестью трактора, бревно вдавливало траки гусениц между опорными катками. Гусеницы натянулись как струны, грозя порвать пальцы, соединяющие траки, или вырвать ленивец – передний натяжной каток. Пришлось остановиться. Трактор слегка откатился в промоину и натяжение ослабло. Володька и механик достали большие ключи и стали ослаблять натяжные болты ленивцев, передних катков, служащих для натяжения гусениц. И опять приходилось голыми руками возиться в ледяной воде. Матерясь и кляня, кого ни попадя, удалось-таки убрать натяжение гусениц, насколько это было возможно. ДТснова стал взбираться на бревно. Директор с механиком успели подложить второе бревно под зависший на секунду трактор. Перевалившись через первый лафет, он теперь стоял на двух бревнах. Сдав еще немного назад, остановился, стали отвязывать лафет. Узлы троса затянуло так, что пришлось рубить зубилом сам трос. Наконец гусеницы освободили. Снова стали натягивать «ленивцы», иначе рисковали «разуться» в грязи и потерять кучу времени на «обувку гусянок».
Обойдя телеги с другой стороны, вытащили первый трактор из ручья. Уложили бревна назад в телеги. И снова стали штурмовать ручей. Первый трактор еще дважды приходилось вытаскивать, прежде чем он выбрался на другую сторону ручья. Руки пришлось мыть в жестком снегу. Перепачканные грязью и мокрые, тронулись снова в путь.
Уже давно минул полдень, а караван только подошел к опушке леса, по которому дорога уходила дальше. Но самый трудный участок прошли. Остановились пообедать
- Ну вот, полдела сделали, – радовался директор.
- Я ж, говорил, что прорвемся, – вторил главмех.
Водитель помалкивал, только улыбался и уминал домашнее сальце с луком и солеными грибами. После обеда дружно закурили. Володька вспомнил, что в иные годы, весной доплывал сюда на лодке.
До Катыша докатили без происшествий. Усталые ввалились в избу Володькиного брата. Он жил в Катыше, работая механизатором на телятнике. Сергей знал о выезде из Кондинска, но все равно был удивлен. После ужина, он предложил лечь отдыхать, пока сам будет грузить рулоны, но никто не стал его слушать. Сначала дозаправили трактора. Сено решили взять не с лугов, а с сеновала у телятника, куда всегда можно было его подвезти с поля. Так экономилось время. Долго обсуждали, как побольше рулонов загрузить в телеги. Обычно ложилось два ряда по три рулона и сверху еще четыре. Десять рулонов весили две с половинной тонны, тогда как тележки четырехтонные. Пробовали уложить еще рулон сверху, но он сваливался по неровной дороге. Пытались на шесть нижних рулонов класть также шесть сверху, но и они часто скатывались. Сейчас не было нужды торопиться выполнять больше рейсов. И можно увязать рулоны веревками. Рейс был единственный, и требовалось вывезти как можно больше сена. Пошли на хитрость. Уложили первый рулон и разрубив его острым топором, раскатали сено по телеге, потом также поступили со вторым рулоном. Теперь, поверх них, уложили, как обычно, шесть рулонов. Если сверху уложить еще четыре, то будет уже двенадцать.
- А если положить шесть и хорошо увязать, – не унимался директор.
- Да возили уже, часто падают, а по такой дороге, стопроцентно свалятся, – возражал Сергей. А так заманчиво загрузить не десять, как обычно, а четырнадцать, это же на четыре тонны сена больше. Это полуторадневная раздача.
- А если, верхние рулоны с нижними проткнуть пиками,- опять цеплялся за соломинку директор.
- Да если, да кабы… будет огород,- отмахнулся Сергей,- где я вам пики возьму? Кузни нету.
- Можно арматуру использовать, – подхватил идею главмех.
Сергей вспомнил, что видел у нефтяников арматуру. На МТЗ сгоняли в поселок нефтяников, нашли под снегом арматуру и стальной кругляк. Главмех предложил взять кругляк, который потом можно было отдать в токарку. Но директор, настоял на арматуре, ее труднее выдернуть будет из рулона, а значит, она надежнее будет держать. Вернулись в деревню и продолжили грузиться. Далеко за полночь, в сумерках закончили погрузку и увязывать сено. Легли отдыхать.
Встали в шесть утра и после короткого завтрака, тронулись в обратный путь. Сергею наказали созвониться с конторой. К озеру добрались быстро. Встали на короткий перекур, еще раз подтянули веревки, осмотрели телеги.
Вот и первый ручей. Вторую телегу отцепили и трактор с одной телегой перебрался на другую сторону. Затем вернулся за второй. Тоже проделал и второй трактор. Пока все шло хорошо. Шли своим следом и время на поиск пути не теряли. Даже проточку преодолели враз. У кедрового бора остановились перекусить. Время было уже обеденное.
- Интересно, если залезть на кабину трактора, видно будет Кондинск, – шутки ради спросил Володька. В детстве он лазил за кедровыми шишками и с деревьев поселок был виден хорошо.
- Пусть главмех попробует, он выше всех, – отшутился директор.
- Да запросто, – Александр с легкостью вскочил на гусянки, потом на бак и оказался на кабине трактора.
- Да он вот он, – рассмеялся механик, – я пешком до него за полчаса дойду.
- Ну, только не по снегу, – отозвался Володька.
- Зачем по снегу? Я на зимник выйду и напрямки.
- А что? Давай. Баньку нам закажешь. Как раз в самый раз, – смеялся водитель.
Да, Кондинск был близок, да дорога долгая. Однако старым следом идти было сподручно и уже к пяти часам подошли к переправе. За рекой стояло пару машин и тяжелый трактор «сотка». Радостный главный инженер, не дожидаясь, побежал по переправе через реку навстречу. За ним пошли несколько совхозных трактористов.
Лед на реке приподняло, забереги стали еще шире. За сутки вода прибыла на пять сантиметров. Директор настаивал, что бы трактора переходили реку с одной телегой на длинном тросу. Но Володька не соглашался, подошедшие механизаторы тоже говорили, что гонять трактор по переправе взад вперед не менее опасно. Не слушая директора, Володька тронул трактор и сразу с двумя телегами стал спускаться. На другом берегу из поселка стал собираться народ, посмотреть на происходящее. ДТ вошел в воду, подняв небольшую волну, и вскарабкался на лед. На ходу Володька высунулся из кабины, что бы в случае крайней опасности успеть спрыгнуть на лед. Одной рукой держась за верх кабины, другой время от времени дергая рычаги, он так и проехал всю переправу, вернувшись в кабину, только перед спуском в воду на другом берегу. Следом пошел второй трактор. Лед опасно трещал. Иногда как выстрел, раздавался звук появления больших трещин. Нервы у всех были напряжены. И от резких звуков многие вздрагивали. Александр тоже перешел переправу, высунувшись из кабины.
Наконец они были дома. Привезенного сена хватало на пять дней. Расставаясь, директор наказал завтра подъехать к семи утра, хотелось выспаться. Против обычного, на переправу не поехали. Сразу направились на ферму и сеновал. На территории гаража тракторов почему-то не было. В кабинете механиков был только главмех.
- А где трактора, – встревожился директор.
- В шесть утра с главным инженером ушли в Катыш.
- Как ушли, – опешил директор, застыв посреди кабинета.
- Мужики сказали, что если мы вернемся, они тоже пойдут в Катыш. Вот и ушли.
- А ты почему молчал? Почему отпустил? Почему мне никто ничего не сказал, – директор метался по тесному кабинету не находя места. Потом выскочил и приказал водителю ехать на переправу. Главмех едва успел вскочить следом в Уазик.
- Я сам узнал от сторожа, – оправдывался он по дороге.
На переправе никого не было. Пешком перебежали по льду и поднялись на обрыв берега. Но и на зимнике ни кого не было видно. Молча, вернулись к машине. Приехали в контору и зашли в кабинет с радиостанцией, отсюда выходили на связь с рыбаками и бригадиром телятника в Катыше. Ответил сын бригадира, отец был в телятнике. Попросили, что бы срочно вышли на связь и лучше, если с ним будет тракторист. Через полчаса Катыш ответил. Директор дал указание подвезти рулоны сена с лугов, что бы не держать трактора, если дойдут. А затем проехать до озера и посмотреть, где трактора. С высокой опушки леса, просматривалось почти все озеро.
- Да возьми с собой бинокль. И на озеро не суйся, – распоряжался директор.
- Сена я уже навозил, – ответил Сергей.
- Это когда ты успел, – недоверчиво вопрошал директор.
- Да вчера, как с Кудашевым переговорил. Он сказал, что сегодня придут вторым рейсом.
-Хорошо, тогда щас сразу выезжай. Как их дождешься, гони в Катыш и отзвонись.
Значит, главный инженер с трактористами заранее все решили, а в известность не поставили. А случись беда, отвечать то ему в первую очередь. И так грех взял с первой поездкой. А тут…
- Да как тебе было сказать, – осторожно начал водитель, – ты бы с ними опять пошел.
- Я бы не пустил, а не пошел, – серчал директор.
Весь день он не находил себе места. Когда Катыш вышел на связь, он пулей слетел на первый этаж. Сергей доложил, что трактора прошли озеро и уже подходят к Катышу. Остаток дня тянулся бесконечно долго.
Завтра было Первое Мая. Вот такой выдался праздничек.
Утром сразу приехали в контору и снова вышли на связь с Катышем. Бригадир доложил, что трактора уже ушли. И снова потянулись томительные часы ожидания. Текущие дела немного отвлекли директора от тяжелых мыслей. После обеда сразу поехали на переправу. Перешли реку, но на дороге никого не было видно. Подождали полчаса и вернулись назад в машину. Съездили на ферму, заехали на сеновал. Снова вернулись к переправе. Здесь на грузовике уже подъехал главмех. Переправу не стали переходить. Стояли у машин и курили. Подошла «сотка», волоча длинный толстый трос. В четвертом часу услышали шум двигателей за рекой. Вскоре показались и сами трактора, везущие рулоны сена. Первый трактор остановился, из кабины спрыгнул главный инженер. Из второго ДТ выскочили два тракториста. Первый трактор тронулся и стал спускаться к реке. Собравшийся народ наблюдал, как он переходит переправу. Лед угрожающе трескался, пугая людей раскатами выстрелов.
В пяти метрах от края переправы, перед берегом, лед вокруг трактора и под ним лопнул. На осколках льда, трактор за секунду оказался в воде. Тракторист ринулся из кабины прыгать. Раздались запоздалые вскрики. Но трактор уже стоял в воде, скрывшись выше гусениц. Двигатель заглох. Придя в себя, механизатор вернулся в кабину. Первая телега тоже попала передними колесами в полынью. Наконец, люди засуетились, лихорадочно соображая, что можно предпринять. К самому берегу подошла «сотка», длинным тросом попытались зацепить Дэтушку. Но голенища рыбацких сапог не хватало. Глубина была больше метра. Тогда со льда перекинули веревку на трактор, за которую привязали трос. За веревку, тракторист подтянул трос и накинул петлю на передний крюк, который пришлось искать на ощупь в воде. Попытался завести трактор. Сделать это было сложно, стоя на гусенице, скрытой водой. Получилось. Нужно было отцепить вторую телегу и откатить ее от полыньи. Но никто не решался к ней подойти, опасались, что она тоже может провалиться. Вызвался главмех. Осторожно приблизившись, он скинул дышло с фаркопа передней телеги. Потом обошел телегу и привязал сзади два капроновых фала. За них мужчины откатили телегу подальше от полыньи.
Теперь трактор мог тронуться. Сначала медленно поползла сотка, выбирая слабину троса, затем тронулся осторожно ДТ. Задняя часть телеги сползла в воду. Хорошо, что вода не достала до сена и не намочила его. Ломая остатки льда перед собой, трактор благополучно выбрался из полыньи. Настала очередь телеги. ДТ перегнали в сторону и стали задом выезжать на лед метрах в десяти от полыньи. Сначала преодолели воду у берега. Вот трактор начал карабкаться на лед, но лед ломался и крошился под гусеницами, однако Дэтушка продолжала двигаться. Постепенно опускаясь в воду, трактор наконец уперся в верхнюю кромку льда баком. Больше сдавать назад было нельзя. Тогда телегу подкатили опять же за веревки в сторону трактора и зацепили тросом. Теперь ДТ мог двинуться вперед. Вторая телега тоже вышла на берег.
Но за рекой оставался еще один трактор с двумя телегами. Теперь не надо было никого уговаривать, перецепить телеги на троса. Люди поняли, на сколько опасно было переходить реку. Ближе к берегу, если он пологий, лед всегда тоньше. Особенно весной, когда вода в заберегах днем уже подогревается солнцем. Решили подстраховаться и застелить край льда у берега горбылем, срезкой, остающейся от распиловки бревен. С пилорамы подвезли полную телегу горбыля. Нижний слой уложили вдоль проезда, а верхний поперек. Такая решетка, по мнению руководителей, позволяла перераспределить вес трактора на большую площадь льда. За это время первый трактор уже доставил телеги на сеновал и вернулся назад.
Мужчины перешли реку, что бы помочь второму механизатору при необходимости. Между двумя трактористами разгорелся короткий спор, кому перегонять Дэтэшку. Каждый настаивал, что это должен сделать он. Определились, что в кабину сядет тот, чей трактор. ДТ медленно спустился к самой воде с двумя телегами, иначе телеги, если их отцепить наверху, могли скатиться произвольно и перевернуться. Первую телегу отцепили и подвязали на трос. Затем отцепили вторую и так же привязали к первой на трос. Трактор тронулся. Люди шли в стороне от переправы, наблюдая за происходящим. Взбуровив воду, трактор вскарабкался на переправу. Тронулась телега. Пройдя по полынье, она уперлась в кромку льда переправы и остановилась. Трос натянулся, грозя лопнуть. Наблюдатели замахали руками и трактор встал. Сдал назад, ослабив трос.
Когда телега была прицеплена дышлом к фаркопу, то трактор, переваливаясь на кромке льда, поддергивал дышло и телегу вверх, что значительно помогало ей выбраться на лед. Теперь же трос провисал и почти лежал на льду, помогающего рывка вверх не было, и груженая телега, упершись в лед, не хотела подниматься на переправу. Вспомнили про брусья. Телегу, за трос сзади, откатили назад. Против каждого колеса подложили по три полубруса, опирая один конец на лед. Поперек лафетин прибили три доски, что бы лафет не раздвигался. Вторая попытка прошла успешно. Когда подкатилась вторая телега, снова подложили лафет. Вытащив обе телеги на переправу, трактор двинулся дальше. Теперь он стал забирать левее, что бы попасть на выстланный горбыль. Однако, телеги на тросах не хотели идти в след, смещаясь гораздо раньше и более влево. Людям пришлось подойти к телегам и руками направлять дышла, что бы телеги тоже попали на горбыль. Лед под горбылем выдержал и весь поезд, благодаря совместным усилиям, оказался на берегу.
Народ оживился и стал обсуждать прошедшие события. Перебивая друг друга, каждый спешил поделиться своими впечатлениями. Трактора, зацепив по телеге каждый, побежали на ферму. Народ стал расходиться. Сена теперь было на десять дней и можно было, наконец, вспомнить о празднике.
А третьего мая река вскрылась и только переправа еще сутки сдерживала ледоход. Четвертого катера ушли за сеном.

О сайте Алвиго

Волею случая оказался в Западной Сибири, за что благодарен судьбе. Отработал полный северный стаж. Этот край стал мне близок и дорог, как вторая родина - родина моих детей. Как край, в котором живет большая часть моих друзей.
Эта запись была опубликована в рубрике Новости. Добавить в закладки ссылку.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>