Зимняя рыбалка

            В отделе появился новый сотрудник. Он быстро и легко сошелся с новыми коллегами и уже на следующей неделе его пригласили на выходные съездить на рыбалку с ночевкой. В середине апреля, когда уже во всю днем бегут ручьи и талая вода попадает в реки и озера, особенно хорош подледный лов. Свежая вода, обогащенная кислородом, лучше всякой приманки действует на речную рыбу. Можно ловить окуней даже на голую блесну или рыбий глаз. 

В поселке во всю бушевала весна, согнав весь снег. Лишь грязные остатки сугробов, спрятавшиеся в тени строений, еще напоминали о нем. От них тянулись длинные ручейки, собиравшиеся в низких местах в лужи. Предложение выехать к озеру на снегоходе в такую пору, мягко говоря, удивило.  Но за поселком снега лежало куда больше, чем можно было ожидать. И буранная дорога, накатанная за зиму, хорошо сохранилась. Хозяин Бурана представил коллеге еще одного любителя рыбалки, пожелавшего выходные провести на озере. К снегоходу прицепили легкие буранные сани, в которые уложили рюкзаки и снасти. Двое приглашенных также разместились в санях. Игорь завел Буран и тронулись в путь.

Рев Бурана перекрывал даже крик и мужчины в санях, молча, любовались природой. Дорога проходила вдоль речушки, за которой тянулся сосновый лес. Деревья, освободившиеся от снега, радовали глаз хвойной зеленью. Слева раскинулись обширные луга с множеством тальниковых кустов. Снега оставалось мало, везде виднелись черные прогалины, на которых даже появилась первая травка. Так что съехать с дороги не было возможности. Солнышко на безоблачном небе ласково пригревало, растапливая последний снег.

Вскоре дорога запетляла по зимнему болоту, лес ушел вправо и стал исчезать из виду. Здесь снега было еще много, маленькие прогалины окружали только деревца. Выехали к сору. Широкий разлив на реке, достигавший в ширину и два, и три километра, а в длину и больше десятка. Луг, вдоль сора, весь освободился от снега. Дорога выходила на лед и устремлялась к противоположному берегу, который был едва виден. По берегам сора выступала вода, вперемешку со снегом образуя наледь. Буран на полном ходу влетел в наледь, раскидывая тысячи брызг, и встал. Сани будто прилипли к наледи и с пассажирами стали для снегохода непосильным грузом. Следовало сойти. Вокруг саней оказалось достаточно глубоко. На молодом коллеге сапоги с короткой голяшкой, а второй и вовсе в валенках на резиновых галошах. Только Игорь предусмотрительно надел рыбацкие сапоги. Ему пришлось переносить пассажиров на себе. Первым он выбрал коллегу, который был среднего роста и легче второго рыбака. Взгромоздив его на спину, он осторожно двинулся к берегу. Оставшийся напарник шутливо комментировал его действия, желая им не искупаться раньше времени. Когда коллега был доставлен на берег, вернулся за вторым. Теперь настало время рыбачка с берега шутить над знакомыми.

- Игорь, ты его на шею сажай. А то у него ноги длинные, воду валенками черпает.

Знакомый с опаской пытался подтянуть ноги повыше, создавая неудобство «перевозчику».

- Да не ерзай ты, сиди спокойно, пока вдвоем не грохнулись, – ворчал Игорь. Сообразив, что надо нести напарников не на берег, а на лед, он донес второго пассажира и опустил.

- Вот черт, а как же я переберусь на лед, – спохватился первый.

- Да уж как-нить сам, – тяжело дыша, отвечал Игорь, – еще одной ходки я не выдержу.

Пришлось коллеге искать брод, но зачерпнуть воды все одно удалось. Перебравшись на лед, троица стала думать, как вытаскивать Буран и сани из наледи. Игорь достал длинную веревку и привязал конец за петлю на лыже Бурана. Затем отцепил сани и завел снегоход. Напарники принялись тянуть, а Игорь раскачивал Буран и шевелил лыжу, что бы отлипла от мокрого снега. Буран, наконец, поддался и нехотя выполз на сухое место. Пришла очередь саней. Их привязали длинной веревкой к бурану и, толкая Буран, тяня за веревку, попытались вызволить сани. Не получалось. Тогда Игорь принялся разгружать сани, перенося рюкзаки, спальные мешки, ледобуры и снасти на лед. Снова повторили попытку и опять не удачно, сани словно припаялись ко льду. Игорь достал топор и на берегу срубил толстую жердь. Жердь подвел под сани, пытаясь таким рычагом их приподнять, напарники завели Буран и стали сдергивать сани. Видя, что упираться бессмысленно, сани сдались.

Снова загрузились и тронулись по льду. Но далеко отъехать не удалось. Буран заглох, не достигнув середины сора. Попытки завести его ничего не дали. Из инструмента было пара отверток, пассатижи, да несколько ключей. Таким набором немного разберешь. Терять время на ремонт не хотелось. Ведь еще предстояло набурить лунок, наловить окуней, и поставить полсотни жерлиц на щуку. А время уже было за десять. Ремонт отложили на вечер. В санях оставили только спальные мешки. Рюкзаки водрузили за спины, ледобуры взяли в руки, жерлицы сложили в мешок, который тоже понесли в руках двое напарников.

Снега на льду почти не осталось, шли легко, шутили, травили анекдоты. Через пару километров показалась заброшенная деревушка с десятком почерневших изб. Хозяева, перебравшись жить в поселок, держали их в качестве летних дачек. Но над двумя избами струился дымок.

- Это совхозные рыбаки и старушка, хантыйка, тут живут, – пояснил Игорь.

 Изба для ночлега оказалась самой дальней. Ее хозяин должен был приехать позже и присоединиться к рыбакам. Рюкзаки занесли в избу и сложили у стола. Железную печку топить не стали, попили чай из термосов, перекусили. В один рюкзак переложили термоса, бутылку водки и легкую закуску. Взяв его с собой, с ледобурами и снастями пошли на озеро. Хозяину оставили короткую записку, где их искать.

Озеро находилось в полутора километрах. Снега на нем было еще много, но слежавшийся и смерзшийся, он хорошо держал людей.

Собрали ледобуры и ножи вгрызлись в ледяной наст, потом пошел крепкий лед. Ледобуры заглублялись больше половины. Когда достигали воды, ледобур несколько раз резко вынимали и опускали, с шумом выплескивая воду, а с ней и мешавшие осколки измельченного льда. Остатки льда удаляли ладошкой. У опытного рыболова для этих целей всегда припасен сачок. Но обычно в ход шли шумовки, стащенные у жен с кухни. Теперь можно заводить блесну. Зная толщину льда, отматывалась леска, с расчетом, что бы блесна опускалась на двадцать, тридцать сантиметров ниже кромки льда и играла светом, пробивавшимся в лунку. Для этого, меняя темп от энергичного до медленного, удочкой водили вверх-вниз, или коротко поддергивали. Тут у каждого рыбака свой стиль и своя сноровка. Тонкий, гибкий кончик удочки сглаживал резкие колебания и выдавал поклевку. Если поклевка была вялой и робкой, то применялась удочка с мягкой пружинкой на конце, в которую продевалась леска. Меняя длину лески, находили самый оптимальный вариант для каждого нового места.

Клев был хорош. Изголодавший окунь брал жадно и резко. Не понадобились даже хитроумные мормышки. Достаточно было подцепить рыбий глаз. Возле каждой лунки лежало до десятка окуней в полторы две ладони. Самых мелких использовали в качестве живца на жерлицы. Игорь не давал засиживаться, заставляя бурить новые лунки для них. Время от времени собирались вместе, принять «на грудь для сугрева», перекурить и похвастаться уловом. Было весело и тепло. Шапки и бушлаты давно валялись на снегу. Остались в свитерах и энцефалитах, легких штормовках.

Наверно сидели бы до сумерек, но на сору ждал сломанный Буран. Закончив расстановку жерлиц, собрав, разбросанный по озеру, скарб, троица двинулась к избе, довольная уловом. Возле избы стоял, откуда-то взявшийся, мотоцикл с коляской. В избе за столом сидел приехавший. Чувствовалось, что он у себя дома. Печка топилась, на ней уже шумел чайник. Все припасы из рюкзаков были выложены на стол, и початая бутылка водки возвышалась над ними. Сам хозяин сидел у стола в футболке и тапочках.

-Знакомьтесь, это Николай, – представил его Игорь, – а это Александр, он у нас недавно работает, – указал он на коллегу, – ну а Юрку ты уже знаешь.

Николай был самым старшим из присутствующих и на много.

- А что это вы Буран на сору бросили?

- Заглох. Завести не смогли. Коленвал че-то не проворачивается. У тебя есть ключи какие? Пойдем делать, пока не стемнело.

- Ключи есть. В мотоцикле.

- А что это ты на мотоцикле? Буран сломан? – в свою очередь начал расспрашивать Игорь.

- Да нет. Хочу его здесь оставить на лето. По грибы, на охоту, рыбалку, что б не пешком бегать. А то на лодке его везти куда тяжелей.

- А назад с нами?

- Конечно, в понедельник на работу. Поди, в санях найдется место?

Но прежде почистили окуней и подготовили коптилку. Александра, как самого молодого, оставили «на хозяйство». Он должен был коптить окуней, наколоть дров на ночь и приготовить ужин. Дрова и ужин для него не составляли проблемы, а вот коптить приходилось впервые. Тонкая щепа не должна гореть открытым пламенем, а только тлеть, создавая достаточную температуру для копчения. Для этого необходимо правильно отрегулировать приток воздуха в топку. А рыбу на решетке, время от времени надо переворачивать, что бы прокоптилась и пропарилась равномерно. Иначе один бок может пригореть, а второй оказаться сырым. Коптилка ну ни как не хотела слушаться новичка. И первая партия оказалась некачественной. Все же он одолел норовистую печурку, и остальные окуни ему понравились.

Троица тем временем на мотоцикле вернулась к Бурану. Новые попытки провернуть коленвал ни к чему не привели. Разбирать двигатель на льду не стали. Решили снегоход установить на сани и мотоциклом дотащить до избы. Но втащить Буран, весивший более трехсот килограмм, оказалось делом нелегким. Потому вновь приехали к избе за досками. Когда Буран стоял на санях, зацепили их за мотоцикл и попытались сдвинуться. Колесо скользило на льду и мотоцикл стоял. Двое стали толкать сани, мотоцикл тронулся. Один встал сзади саней на выступающие лыжи и удерживал Буран на кочках, не давая ему свалиться с саней. А второй на ходу пытался впрыгнуть на заднее сиденье мотоцикла, что бы своим весом придавить колесо и не дать ему пробуксовывать. После нескольких попыток ему это удалось. Довольные своей придумкой, они подтрунивали друг над другом. Но веселиться пришлось не долго. Теперь встал мотоцикл.

- Игорь, ты своим Бураном, кончил мне Ижака, – то ли шутя, то ли в серьез, возмущался Николай, – пока не сделаешь, сто грамм не получишь.

- Ладно, можешь вычесть сто грамм, мне хватит и четыреста, – отшучивался Игорь, – что делать будем?

Николаю не хотелось тащить тяжелый Буран и он предложил сначала дотолкать до избы мотоцикл. Так и поступили.

Александр, приготовив ужин и наколов дрова, в ожидании очередной партии окуней, уже несколько раз выходил глянуть сотоварищей. Увидев троицу, толкающую мотоцикл, стал смеяться, покачивая головой, – ну что, загнали коня? Сдох?

- Погоди, ты щас сам будешь «Бурлаком на Волге», когда пойдешь тащить Буран, – не остался в долгу Николай. Отдохнув, надо было возвращаться за Бураном. Николай заявил, что Буран пусть тащат, кто приехал, а ему надо мотоцикл делать и вообще, – Кто так окуней коптит? Разве это горячее копчение? Это вареные окуни. Я лучше сам останусь коптить.

Спорить не стали. Пошли втроем. Двое выступали «бурлаками», а третий «толкателем».

- Ну вот, прокатил нас, а теперь мы его.

- Что-то мало он нас покатал.

- Завтра его еще в Конду на себе тащить.

- Да ты че? Да мы сами хоть бы дошли.

- А может его сразу утопить?

- Да он еще послужит, только перебрать движок.

- Ага, якорем для лодок у берега.

Так, шутя и подначивая друг друга, в сумерках добрались до избы. Наконец можно было поужинать. На столе стояла уже пустая поллитровка и лежала груда рыбьих костей. Сытый и довольный Николай лежал на кровати и курил.

- Что-то вы долго. Не дождался вас, уж больно есть хотелось, с утра не ел, – опередил упреки хозяин избы, – окуни, м-м-м… пальчики оближите. Давайте уже, садитесь ужинать.

- А бутылку водочки уже выкушал, – констатировал Игорь, убирая пустую бутылку со стола, – так ты поужинал уже.

- Да я и не буду, только посижу с вами за компанию, – без всякого стыда, ставя свой стакан к остальным, Николай первым уселся за стол. К нему присоединились и остальные.

- Ну, так доставай, – предложил ему Игорь.

- А у меня нет. Гости должны со своим приходить, – растянулся в хитрой улыбке хозяин.

- Мою на озере выпили, – доложился Юрий.

- У меня есть, – отозвался Александр, расстегивая рюкзак, где кроме водки ничего больше и не осталось, все давно было выложено на стол еще днем.

- Всего пол-литра? Да кто же с одной бутылкой на рыбалку ездит, – разочарованию хозяина не было придела.

- Ты и одной не взял, – вступился Игорь, видя смущение коллеги, – а мы каждый по одной. Хотя, знал бы, что так будет, взял бы три, добавил он.

- И лучше литровых, – вставил свои три копейки Николай, – это так, на будущее.

Свежие окуни, еще горячие и сочные, были действительно очень вкусные. Привезенную из дома снедь почти не тронули. За разговором, под окуньков, водка кончилась быстро. Тема невольно свелась к обсуждению различных способов самогоноварения в полевых условиях.

- А знаете, как мужики на лесозаготовках самогон гонят, – спросил Юрий. Конечно, всем было интересно.

- Как?

- В ведро с брагой опускается миска, на распорках из палочек. Ведро ставится на печку, что бы брага начала кипеть. Сверху на ведро ставят таз округлой формы. В таз наливают холодную воду, желательно со льдом. Брага подкипает, спирт испаряется и конденсируется на холодном тазу. Стекает по дну таза и капает в миску. Вот так перегоняют бражку в самогон.

Идея оказалась оригинальной и простой одновременно.

- А я знаю, где взять брагу, – радостно заявил Николай, – у рыбаков или у бабки Нюры.

- Лучше спроси у рыбаков водку.

- Не дадут. Даже если и есть. А бабка всю жизнь пьет только брагу.

Николай обернулся быстро, принеся ведро браги и эмалированный таз. Тут же из подручных средств соорудили аппарат по «чертежам» лесорубов и водрузили его на печку-буржуйку. В таз набрали снега и льда с реки. «Аппарат» заработал.

- Жаль камеру не взяли, можно было бы снять продолжение «Самогонщиков».

- А мы аппарат с собой возьмем, в поселке снимем.

- Интересно, а за такой аппарат посадят?

- Давно уже не сажают, максимум штраф и общественные работы.

- А если аппарат конфискуют, то, как будут оформлять? Ведро, тазик, миска?

- Нет, напишут, самогонный аппарат конструкции «Лесоруб».

Пришла очередь пробовать продукцию. Жидкость из миски слили в банку из-под огурцов и остудили в снегу. Для начала попробовали поджечь. Гореть отказывалась. Даже смоченная ватка не вспыхнула. В роли подопытного дегустатора выступил Николай.

- Продуктом из браги не отравишься, – ободрял он нас. Все, не отрываясь, смотрели, как он пьет жидкость из стакана, по выражению лица стараясь понять крепость напитка.

- Ну как, – выпалили враз, когда он потянулся за соленым огурцом.

- Не водка, но пить можно, – хрумкая огурчиком, поставил диагноз хозяин избы.

Разлили по стаканам. Чокнулись.

- Ну, что б не последняя.

Выпили. Николай встал и пошел за сигаретами. Остальные, не закусывая, продолжали сидеть и смотреть друг на друга, пытаясь понять, что же они такое выпили. Никто не решался первым дать оценку.

- Нет, не водка, – первым очнулся Игорь.

- И даже не брага, – произнес Юрий.

- А по моему просто вода, – подытожил Александр.

- Никола, ты что, не отличаешь водку от воды, не мог сказать, – насел Игорь на хозяина.

- А я и сказал, Не водка.

- Ты сказал пить можно, – продолжал наседать Игорь.

- А что? Разве нельзя? Я думал можно. Что с нее будет, – рассмеялся Николай, – я что? Один должен был ее выпить?

- А может в ведре не брага, – спросил Юрий. Ему неудобно было, что «его» технология подвела.

- Ты ее пробовал, – обратились к Николаю.

- А че ее пробовать, брага, как брага.

- Да может там черт те что?

- Ну, так попробуйте.

- Так пробовать надо было до перегонки, а не после.

- Ну а чего не пробовали.

- Так думали, ты попробовал.

- Да почему я должен был пробовать?

- Так ты же ее принес!

- Ну и что? Вы попросили я и принес. Щас попробуйте.

- Так она кипяток.

- Так налейте и в снегу остудите.

Из ведра зачерпнули браги и вынесли на улицу. Кружку сунули в снег. Когда пар от нее перестал идти, пустили по кругу.

- Ну как, – спрашивали друг у друга.

- Да черт ее знает, может спирты уже испарились?

- Ее похоже только поставили. Еще не выстоялась.

- Да если бы выстоялась, ее давно выпили бы. Стали бы нас дожидаться, – Николай пошел в избу. Остальные потянулись за ним. Успокоившись, вновь сели за стол. Достали карты и стали играть в «тысячу».

- А с этим что делать, – Николай указал на остатки напитка.

- Разливай.

- Все таки градусы в ней есть. Не выливать же.

Допили и остатки в миске.

В темных сенях кто-то зашумел. В избу вошла старушка.

- Николай, это ты приходил? Зачем брагу украл? Если не вернешь, я завтра в милицию напишу.

Николай вскочил и попытался заслонить ведро на печке, но было уже поздно.

- Это вы что с ней делаете, – изумилась бабка, – варите что ли?

- Это мы, баб Нюр, экспериментируем, что бы быстрее дошла. Ты извини, я тебя не нашел. Кричал, кричал, а ты не отзывалась. А надо срочно было. Вот и одолжил. Я те завтра новую поставлю. Ты вот лучше возьми колбаски, заварочки, печенья, – Николай совал ей, что попадало под руку со стола, – А завтра я верну ведро и поставлю новую бражку. Иди, иди. Я завтра принесу.

Старушка, наконец, ушла.

- Так ты еще и бабушку ограбил?

- Да я ее вправду не нашел. Где то шлялась старая. И как она догадалась?

- Да уж, тут трудно догадаться. В деревне только мы и рыбаки.

Легли далеко за полночь.

Утром разделились. Игорь с Николаем остались ремонтировать технику, а Александр с Юрием отправились на озеро снимать жерлицы. Щук попало немного, с десяток, но каждая была с хорошее полено, весом по три, пять килограмм. Собрав рыбу и снасти к десяти часам вернулись в избу. Ни Буран, ни мотоцикл починить не удалось. На Буране оказался поврежденным один цилиндр, а у мотоцикла не работала коробка передачь. Стали торопливо собираться, что бы по утреннему морозцу, успеть пройти как можно больше, пока снег и грунт не раскисли. Щук и оставшихся копченых окуней разделили поровну на троих. Николай от своей доли наотрез отказался.

- Да хоть выбрасывайте. Мне она ни к чему. Дома есть.

Он решил взять с собой лыжи, посчитав, что на них будет легче идти. Свой рюкзак оставил в избе.

От избы спустились к речушке, тянувшейся вдоль деревни. По ровному льду было легко идти. К сору вышли быстро. Сколько до поселка, точно не знали, но не более тридцати километров. По хорошему морозу на Буране час езды. Шли не торопясь, сохраняя силы на весь путь. Лыжи только мешали, и хозяин избы привязал их к ремню на тонкую веревочку. Они послушно следовали за ним по льду. От долгой ходьбы в теплых бушлатах стало жарко. Их сняли и пристегнули поверх рюкзаков. За сором присели на бревно передохнуть и попить чаю.

- Я понял, почему Колька от рыбы отказался, – усмехнулся Игорь, – что бы не нести ее.

- Конечно, что я рыбы не ел, что бы переть ее на себе тридцать километров.

- Хорошо хоть щуки мало поймали, по десять килограмм тащим, а если бы как в прошлом году? Пару мешков. Пришлось бы бросить, – размышлял вслух Юрий.

- Я бы не бросил, – улыбнулся Игорь, – я бы с нее филе нарезал, а головы и кости выбросил.

- А икру куда?

- В банку конечно с солью, пока дошли бы, она уже готова была.

Тронулись дальше. Теперь шли по бураньему следу. Солнце уже размягчило снег, и ноги проваливались по щиколотку, при каждом шаге скользя назад. Идти было неудобно. Попробовали сойти в одном месте с дороги и срезать затяжной поворот. Оказалось еще хуже. Раскисшая сверху луговая грязь, налипала на сапоги большими пластами, так, что еле волокли ноги, беспрестанно пытаясь очистить сапоги. Хорошо, когда попадался участок с прошлогодней полегшей сухой травой, тогда грязь налипала меньше. Хуже всего, что негде было даже присесть, кроме как на мокрую прошлогоднюю траву, из-под которой тут же выступала грязная вода. Когда выбрались вновь на буранную дорогу, то несказанно ей обрадовались. Сразу повалились на бушлаты. Отдыхали минут двадцать. С трудом заставили себя подняться. И вновь побрели по дорожке. Больше уже не пытались срезать повороты, выходило дольше и тяжелее.

Третий привал сделали на половине пути. Снова попили чай и легко перекусили. Николай вызвался по очереди помогать нести рюкзаки, что бы могли восстанавливать силы. Это был шикарный подарок. И снова подъем. Когда же все это кончится. И дернул черт затеять эту поездку. Каждый в душе корил себя. И продолжали идти. Уже не слышно шуток, смеха, только изредка спрашивал кто-нибудь, – Который час? И снова молчание.

В седьмом часу вечера показался поселок. Мужчины оживились, прибавили шаг.

- Я сразу в баньку, – размечтался Николай.

- Я тоже, – отозвался Игорь.

- Вам хорошо, а у меня банька у тещи в соседней деревне.

- А ты сходи к ней.

- Да это подальше будет, чем мы съездили.

- Ну, тогда остается ванна, – рассмеялся Юрий.

В сумерках, измученные и грязные вошли в поселок. Хорошо, что народу на улицах было мало. Попрощались, напоследок пообещав в следующие выходные опять отправиться на озеро, это была шутка.

А щука была очень вкусной, особенно икра.

О сайте Алвиго

Волею случая оказался в Западной Сибири, за что благодарен судьбе. Отработал полный северный стаж. Этот край стал мне близок и дорог, как вторая родина - родина моих детей. Как край, в котором живет большая часть моих друзей.
Эта запись была опубликована в рубрике Новости. Добавить в закладки ссылку.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>