Знакомство с районом

(неоконченный рассказ)

Уже вторую неделю в администрации района работал новый заместитель главы. Ему не терпелось познакомиться с районом поближе и побывать в каждом из сел. Поездку наметили на выходные дни, как говорится, что бы совместить полезное с приятным.

Рано утром от берега отчалила моторная лодка, в которой расположились двое молодых мужчин. Путь предстоял не близкий. До первого села Полноват по реке больше восьмидесяти километров или два с половиной часа ходу. Там к ним должен был присоединиться местный землеустроитель Николай Гаврилович, молодой пенсионер, продолжавший работать и знающий хорошо реку Обь и все местные протоки.

Надо сказать, что знание это в данной местности было очень полезно. Обь разделялась на три рукава, которые на протяжении сотен километров несли воды реки параллельно друг другу. Крайние рукава Горная Обь и Малая Обь были судоходными реками. Местами их ширина доходила до километра. Средний рукав Тоготская Обь не использовался для судоходства, но малые катера часто ходили по ней, что бы сократить путь из Полновата в Березово, стоящего на берегу Малой Оби. Между рукавами существовало множество проток, заблудится в которых, могли даже местные. Ведь расстояние между крайними рукавами достигало сорока километров. Весной, когда река разливалась, вся пойма между рукавами превращалась в одно сплошное море воды. И ориентирами служили лишь затопленные кусты тальника, да кое-где оставшиеся сухие островки, поросшие березой. Сейчас вода уже сошла с большей части поймы, но это нисколько не облегчало ориентирование.

В Полновате решили не задерживаться, а осмотреть его после возвращения из поездки по двум другим селам, расположенным вверх по Оби. А заодно и переночевать в Полновате, что бы утром рано направиться в другое село района уже вниз по Оби.

Погода была как на заказ. Июньское солнце баловало теплом. Легкий ветерок обдувал, отгоняя комаров. По реке то и дело пробегали лодки. И наша троица тоже двинулась в путь. Как только Полноват скрылся из виду, Гаврилович попросил остановить лодку. По местной традиции полагалось “сбрызнуть”, что бы путь был легким, а день удачным. Сергей достал, приготовленную для такого случая бутылку водки, легкую закуску и разлил по кружкам “по пять капель”. Выпили по глотку, а остатки плеснули дружно в реку для задабривания местных водяных. В этом и заключался весь обычай.

Первым селом для осмотра выбрали Тугияны. Деревня стояла на берегу Горной Оби и мимо нее нельзя было проехать. Тут знание Гавриловичем местности не требовалось и он завалился спать на заднем сиденье “Казанки”. Его не стали будить по прибытии, отправившись вдвоем к старосте села. В деревне было не более сорока изб, но имелись клуб и почта в одном здании, школа и детский сад в отдельной избе. Основным занятием была рыбодобыча. Бригада рыбаков по договору с колхозом ловила рыбу и сдавала на плашкоут – небольшое судно с трюмом, забитым льдом. Раз в два-три дня его, вместе с другими плашкоутами, буксировали катером в Полноват, а вместо него оставляли порожнее.

Раньше в деревне была еще бригада рыбаков, сдававшая рыбу на плашкоут Березовского рыбозавода. Но сейчас многие предпочитали не сдавать рыбу, а вялить самостоятельно и продавать на проходящие катера и пароходы.

Осмотрев социальные объекты, зашли в несколько изб пообщаться с уважаемыми селянами старожилами. Люди в основном сетовали на скудный ассортимент в магазине и просили организовать привоз хлеба в деревню два раза в неделю, вместо одного. Угостили и дали с собой в дорогу слабосоленой нельмы. Такой деликатес можно добыть только на Оби. Крупная хищная рыба могла достигать метра в длину и более тридцати килограмм веса. Толстую нежнейшую мякоть нарезали кубиками, отделяя ее от шкуры длинным тонким ножом, и высыпали в миску. Можно было есть и замороженную, присыпая смесью соли и перца, такое блюдо называлось строганиной.

В полдень вернулись к лодке. Теперь предстояло по местным протокам попасть на среднюю Тоготскую Обь, а с нее опять же по протоке в деревню Пашторы. Стали будить лоцмана, предлагая ему пообедать. Однако это оказалось не простым делом. Сергей с подозрением обнюхал напарника и проверил свою сумку. Бутылка литровой водки оказалась на половину пустой.

- Да он выжрал почти полбутылки – возмущению не было предела. Теперь уже используя народные методы, стали будить Гавриловича, брызгая речной водой. Подействовало. Проснувшийся пьяный мужичек начал материться и требовать, что бы его вернули в Полноват: – Везите меня к бабушке… положите, где взяли… не надо мне в Пашторы… вы сами не найдете, заплутаете…

Ничего не добившись, оставили его в покое отсыпаться на заднем сиденье. Достали карту района и попытались на ней найти нужные протоки, что бы попасть в Пашторы. По карте все получалось просто, но на протоках не стоят указатели, поди угадай где тут Неводная, а где Длинная. Одна надежда, встретить другие лодки или Гаврилыч в конце концов проспится и укажет путь, для чего его собственно и брали.

Отплыли. Поднялись по Оби на два поворота. Где-то здесь должна быть Неводная, но к реке примыкало три протоки. Увидели стоящий у яра плашкоут и направились к нему. Заслышав приближающийся рев мотора, из кубрика вышел заспанный небритый парень, приемщик рыбы. Он с охотой указал на одну из проток: – Только вы по ней на Тоготскую можете не пройти, она наверно уже обмелела вверху. Вам лучше спуститься вниз мимо Тугиян и там где Тоготская берет начало попасть на нее.

- Да ведь этот круг будет километров с пятьдесят?

- Даже чуть больше. Но зато надежно.

- А по неводной сколько?

- Ну по Неводной всего пять километров, только ведь и заплутать можете и возвращаться придется.

- У нас карта есть, а если будет мелко, то вернемся. Все же пять километров не пятьдесят с хвостиком.

- Ну тогда удачи вам, – и парень исчез в кубрике.

С картой в руках и пьяным лоцманом на заднем сиденье мужчины направились в указанную протоку. Речушка петляла между выступающими островами, иногда превращаясь в озеро в тех местах, где вода еще не сошла с поймы. Когда попадались разветвления, сверялись по карте и выбирали протоку пошире. И все же пару раз плутанули и приходилось возвращаться к развилке, что бы свернуть в другую сторону. Вскоре винт мотора стал цеплять илистое дно и оставлять грязный след позади лодки. Пришлось поднять мотор, сколько позволил кронштейн и одному из пассажиров перебраться на нос лодки, что бы приподнялась корма. Теперь плыли на малом газу, проверяя глубину шестом. Но вскоре и это уже не помогало. Срезало шпонку на винте и мотор взревел на холостых оборотах.

- Наверно придется возвращаться, – забеспокоился замглавы.

- По карте мы уже где-то рядом с Тоготской, – попытался обнадежить напарник.

Одели рыбацкие сапоги “болотники” и спустились в воду. Дно было достаточно твердое и позволяло выйти на берег. Попытались залезть на одинокую сухую березу, что бы рассмотреть окрестности.

- Смотри! Вон там, метров триста вперед. Это же перевальник стоит.

- Что за перевальник?

- Да береговые столбы с щитами для ориентира катеров.

- Да откуда он здесь может быть?

- На Тоготской раньше стояли, да их давно уже не обслуживают.

- Выходит мы рядом уже. Только придется лодку по мелководью проволочь.

Снова попытались разбудить Гаврилыча, но тщетно. Подняв мотор и расположившись по обеим сторонам лодки, медленно двинулись вперед. Лодка скользила легко, только ноги увязали в верхнем слое ила. Пройдя полпути, остановились перекурить. Заворочался лоцман, приподняв голову и посмотрев по сторонам, подытожил: – Ну да, вот Тогот… И снова уснул.

Выбравшись наконец на среднюю Обь, снова опустили мотор и рванули вниз по течению. Теперь предстояло найти вторую протоку, по которой можно было попасть в Пашторы. Отходящих проток попадалось много и по которой можно было попасть в Пашторы не известно. Хорошо что встретилась бригада пашторских рыбаков. Они и показали в которую протоку нужно повернуть, сопроводив на лодке до нее.

Протока долго петляла среди лугов. Вот уже и показалась деревня впереди, а река, будто насмехаясь, опять уходила в сторону, а потом возвращалась к деревне. Наконец причалили возле крайних изб. Гавриловича оставили спать в лодке, а за одно, и постеречь скарб. Хотя местные кроме водки ничего из лодки брать не станут. А Гаврилыч для нее еще опасней местных.

Деревушка была еще меньше Тугиян. Здесь все соцобъекты размещались прямо в жилых избах. Школа в избе учительницы, почта в избе почтальона, магазин в доме продавщицы и т.д. Только клуб находился в отдельно стоящей избе, которым или «которой» никто не пользовался, ибо дрова здесь ценились дорого, ведь на заливных лугах между рек, леса не было. На дрова использовали топляк, который приходилось лодками возить с Малой Оби, где он попадался по берегам реки.

Опять посетили дом старейшины местного рода. Обсудили дела житейские и общинные. Пока шла беседа замглавы с старожилами, Сергей пошел на рыбозаводской плашкоут попросить рыбы на уху.  Вернулся он не вскоре и сильно озабоченный.

- Редуктор на Вихре полетел- выдал он диагноз лодочному мотору – Надо у кого-то просить, что бы доплыть до Полновата.

- С чего ты решил?

- Скорость не включается, винт не крутится.

Замглавы не сильно верил в диагноз захмелевшего товарища и, попрощавшись с стариками, вышел к берегу. Развернули лодку мотором к берегу. Подняли «сапог» с редуктором над водой и осмотрели. Скорость переключалась без нареканий вперед и назад. При этом винт легко вращался на валу даже с включенной скоростью.

- Редуктор не причем, это штифты опять срезало – поставил уже свой диагноз зам. Благо опыт обхождения с лодочными моторами у него имелся большой. Оказывается, Сергей решил не терять время на «пешедрал» к плашкоуту по топкому берегу, а быстро доплыть на лодке. После неудачного резкого включения скорости на большом газу, шпонки и срезало со страшным скрежетом, отчего и появился вывод – «каюк редуктору». Шпонки сменили быстро, и можно было отплывать.

- А где же Гаврилович? – только теперь вспомнили о нем. Поиски ничего не дали. Во всей деревне было не больше пятнадцати изб, но ни в одной из них Гавриловича не было.

- Да куда же он пропал? Не было предела удивлению и тревоги. Сходили даже на рыбозаводской плашкоут и опять безрезультатно. Уже человек пять местных включились в поиски и повторно обошли деревню. Наконец кто-то догадался заглянуть в сарай на берегу, в котором хранились артельные сети. На них сладко и спал Гаврилыч в сумрачном сарае. Сманить его в лодку удалось только после посула «ста Грамм».

Проспавшийся Гаврилович наконец стал полезен, определяя направления движения по многочисленным протокам. И даже два раза «по сто» не мешало ему ориентироваться. А может просто потому, что, наконец, его везли « к бабушке».

Вновь выплыли на Тоготскую Обь. Решили перекурить, а заодно и пропустить по чуть-чуть, после сытного обеда у старейшин. Гаврилович стал вспоминать, как рыбачил в молодости в этих местах. Где ставили стан, где сплавляли сети на муксуна. Где косили траву для скотины.

- Здесь до Полновата по Рязанской протоке километров пятнадцать осталось, – подытожил Гаврилович, – ну что по последней, да вздрогнем?

- Нету уже. Три бутылки выпили, причем ты один половину, – отрезал Сергей.

Взревел мотор и свернули в ближайшую протоку. Горная Обь появилась быстро. Вдалеке уже был виден и Полноват. По реке сновали лодки. У берега стоял катер. Рядом на берегу суетился немногочисленный народ.

- Рыбачки на плаву рыбачат. Сети плавят. Можно попросить пару муксунов на ужин, – прокомментировал Гаврилыч. Решили заглянуть на костерок. Новым гостям были рады, особенно тому, что они единственные из всех, кто не стал занимать очередь на плав. И так уже в очереди стояло 4 лодки. Да на плаву спускались еще пара. Ожидать своей очереди  на закидку сетей приходилось два часа. Правда и сети сплавлялись больше часа.

Прибывших привели на катер, пригласили в кубрик, где был накрыт стол. Сразу налили горячей ухи и предложили выпить. Команда по случаю закупила в городе восемь ящиков с вином «Осенний сад», разлитым в трехлитровые банки. Видно было, что отдыхают не первый день, три ящика уже опустели.

Захмелевший Гаврилыч взялся рассказать новому заму о премудростях пользования плавными сетями.

- Берется «кукла» с ячеей шестьдесят. Кукла – это связанная на заводе сеть, только без тетивы. Шестьдесят это размер ячеи в миллиметрах. Бывают и сороковки, но это на чебака, и пятидесятки, эти на карася хороши или язя. Вообще  они через пять миллиметров идут. Сеть «садится» на «тетиву», то есть подвязывается тонкой нитью к капроновой веревке, за которую в верхней части крепятся поплавки из пенопласта, а в нижней части свинцовые грузила. Если грузила повесить побольше, то сеть будет опускаться на дно и плыть по течению реки. А если грузила поменьше, то сеть не утонит, держась на поплавках и будет плыть по верху реки. Такая сеть называется верховая. За счет грузил стень сети опущена и развернута. Чтобы сеть не сводило в кучу, к крыльям, то есть концам сети привязывают внизу груз до пяти килограмм, а вверху привязывают на длинной веревке больше тридцати метров крупные поплавки, а еще лучше пустые канистры литров на двадцать. Сеть длиной в семьдесят пять метров называется «провяз». На один провяз как раз уходит одна кукла. Но плавают, как правило, с несколькими провязами, от двух до четырех и даже пяти. Это зависит от ширины реки и плава. Провязы опускаются вверху плава и спускаются по течению реки, иногда больше километра. Самый длинный плав может длиться до двух часов. Если провязы настроены правильно, удачно подобраны груза и крайние поплавки, то сеть может плыть сама. Если же ее стягивает в середину, то к одному крылу, как правило ближнему к берегу, привязывается лодка и загребая веслами сеть удерживается в вытянутом состоянии.

Что бы не рвать сети об коряги и топляки, плав весной и несколько раз в течении лета чистят тросами. Если есть возможность, то катерами. А если нет катеров, или плав браконьерский, то лодками на малом ходу. Место выбирают с ровным песчаным дном, на прямом участке реки, где течение постоянно и неизменно.

При удачном плаве за раз могут поймать несколько десятков муксуна. Бывали случаи и до пятидесяти. Если повезет, можно поднять нельму, а то и осетра. Ходят байки про пятипудовых рыбин. Но за тридцать килограмм не редкость.

Услыхав про осетра, катерские поспешили поделиться радостью. Сегодня как раз подняли осетра килограмм на сорок. Все высыпали наружу катера и стали смотреть, как счастливчик подтягивает к берегу, сидящего на кукане, толстой веревке, пропущенной в жабры, осетра в полтора метра.

- Вот он родимый, гляди какой, икры поди полный таз будет.

Мужики закурили и стали предаваться воспоминаниям – кто, когда и сколько ловил. Осетра вернули в реку, держа на привязи.

Уже сильно стемнело. В поселке зажглись огни. После короткого совета, рыбаки и гости решили, что лучше на катере вернуться в деревню и уже там заночевать на этом же катере.

О сайте Алвиго

Волею случая оказался в Западной Сибири, за что благодарен судьбе. Отработал полный северный стаж. Этот край стал мне близок и дорог, как вторая родина - родина моих детей. Как край, в котором живет большая часть моих друзей.
Эта запись была опубликована в рубрике Рассказы о Севере. Добавить в закладки ссылку.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>